Елена Ваенга грызла ногти.

Она всегда так делала, когда не знала, как поступить. Только что Руслан сообщил ей невероятную новость: тот, кого она с помпой выгнала с концерта в Барвихе, оказался крупной шишкой по части организации корпоративов. Это был удар под дых.

Ваенга с досадой стукнула ногтем о хрусталь бокала, и он отозвался тонким жалобным звоном. Ей бы сейчас кому пожаловаться, понудеть… Стало бы легче.

Певица вспоминала начало своей карьеры – как дороги были тогда эти проклятые корпоративы, как приходилось унижаться, чтобы ее взяли. Сейчас она звезда, настоящая звезда – и все-таки не может себе позволить поссориться с такими людьми.

- Сегодня ты звезда, а завтра – мокрая жаба! – громко вслух сказала Ваенга своему отражению в зеркале. – Да просто жаба! – добавила она по размышлении, и изобразила широкую жабью улыбку.

… Раздался звонок телефона, и похмельный с утра Эд неуверенно протянул руку в его сторону. В трубку что-то заговорили – настолько страстно и с нажимом, что известный бузотер даже отшатнулся. Он потер виски, и попытался сконцентрироваться.

- Елена Ваенга приносит вам свои извинения, - тараторил голос из трубки.

- Да пошла она в *опу! – презрительно рыкнул Эд и бросил трубку.

… Ваенга стиснула зубы, слышать от Руслана, что последовали новые оскорбления того треклятого парня, было невыносимо.

Она одним глотком осушила чашку кофе, и заинтересованно вгляделась в скользкие рельефы кофейной гущи. Тихо зашептали губы, произнося старинные цыганские проклятия…

… Эд подергивался на тахте в необъяснимом ритме. У него то дергалась нога, то сучила рука в каком-то диком необъяснимом танце, а порой начинала подергиваться голова – и это было самым неприятным.

Он выключил телефон, свалился лицом на тахту и продолжал судорожно подергиваться. Его уводило в омут бессознательной горячки. И он понял, с чем это связано.

Контракт на серию корпоративов был подписан на следующее утро. На нем вместо росписи Эда стояли нервные закорючки: «Прощен?», а вместо росписи директора: «Меньше пей, ромалэ!»